Яндекс: как поисковая строка стала экосистемой с выручкой 1,44 трлн рублей

Откройте телефон и посчитайте, сколько раз за день вы касаетесь Яндекса. Утром карта подсказала дорогу, в обед приехало такси, вечером Лавка привезла продукты, под фильм на Кинопоиске играла Музыка из той же подписки. Четыре действия и один владелец инфраструктуры. Так выглядит экосистема, когда её собирают двадцать пять лет. Началось всё с одной поисковой строки на сайте yandex.ru, а закончилось консолидированной выручкой в 1,44 трлн рублей по итогам 2025 года (+32%).

Сразу разведём два юридических лица, иначе цифры путаются. Головная структура российского бизнеса это МКПАО «Яндекс» (ИНН 3900019850, ОГРН 1233900014699), международная компания, зарегистрированная в Калининграде в декабре 2023 года. По коду ОКВЭД это «деятельность холдинговых компаний»: у самого холдинга собственной выручки нет, он держит доли в десятках операционных компаний. Триллион рублей это консолидированный результат группы по МСФО; оборот одного юрлица столько не даёт. Под капотом работают сотни ООО: например, через «Яндекс.Технологии» в 2025 году прошло около 101,9 млрд рублей выручки (данные Checko).

Управление: компания, которой управляют данные

Яндекс с первого дня строили математики, и это видно в том, как принимаются решения. Здесь нет дресс-кода, к топ-менеджменту обращаются на «ты», а продуктовые команды работают по целям (формат, близкий к OKR) с заметной автономией. Главное отличие от классической корпорации в другом: спор внутри Яндекса выигрывает не тот, у кого выше должность, а тот, чья гипотеза прошла A/B-тест. Менеджер может настаивать сколько угодно, но если метрика после раскатки фичи просела, фичу откатывают. Культура измеримости встроена в продукт: почти каждое изменение в поиске или в приложении сначала показывают части аудитории и смотрят на цифры.

В Яндексе право голоса имеет не тот, у кого выше должность, а тот, чья гипотеза подтверждается данными. Мы можем спорить до хрипоты, но в итоге смотрим на результаты A/B-тестов и метрики.— Из корпоративных принципов Яндекса

Аркадий Волож. Основатель Яндекса. В 1990 году вместе с Аркадием Борковским сделал поисковую технологию для своей компании CompTek, отсюда и название (Yet Another iNDEXer). В 1997-м с Ильёй Сегаловичем запустил yandex.ru. Волож много лет повторял мысль, на которой держится вся компания: технологии Яндекса выросли из советской математической школы, и математика всё глубже входит в повседневную жизнь. В 2024 году, после раздела бизнеса, он полностью вышел из российской части, забрал ряд зарубежных проектов и покинул совет директоров.

Артём Савиновский. Генеральный директор МКПАО «Яндекс» (в должности с мая 2024 года). Пришёл в компанию в 2008-м, отвечал за финансы, затем руководил медиасервисами (Кинопоиск, Музыка). Принял управление в самый турбулентный момент, в разгар сделки по продаже российского бизнеса, и провёл компанию через неё без потери темпа: за первый полный год под его руководством выручка выросла на 37%.

Хронология: от строки поиска до офлайна

Двадцать лет Яндекс зарабатывал в основном на контекстной рекламе в поиске (Яндекс Директ). Реклама это высокомаржинальный бизнес, но у любого рекламного рынка есть потолок. Когда стало понятно, что одной рекламой триллион не собрать, компания пошла в реальный сектор: туда, где есть машины, курьеры и склады.

Бизнес-модель: суперапп и подписка Плюс

Сегодня структура доходов выглядит иначе, чем десять лет назад. Реклама больше не даёт почти всё: крупнейший по выручке сегмент это уже райдтех и городские сервисы. За 2025 год «Райдтех и городские сервисы» принесли 804,5 млрд рублей (+36%), сегмент «Поиск и рекламная сеть» дал 551,2 млрд (+10%) при доле Яндекса в поиске 69,3% по РФ, а оборот финтеха (GMV) дошёл до 1,1 трлн рублей (+80%). Связывает всё это инфраструктура данных и подписка Плюс: две механики, которые стоит разобрать отдельно.

Сегменты: что приносит деньги, а что их ест

Портфель Яндекса устроен как несколько разных бизнесов под одной крышей, и маржинальность у них принципиально разная.

Данные как топливо. Главный неочевидный актив Яндекса это бесшовные данные о человеке. Компания видит, что вы ищете (Поиск), куда ездите (Карты, Такси), что покупаете (Маркет, Лавка) и что смотрите вечером (Кинопоиск). На этих данных обучаются собственные алгоритмы (CatBoost и др.) и предсказывают, какая реклама, товар или маршрут вам подойдут. Это же топливо снижает издержки: вместо армии диспетчеров логистикой такси и Лавки управляют математические модели маршрутизации.

Карта экосистемы: откуда клиенты и как они движутся

Экосистему Яндекса удобнее читать как маховик из четырёх слоёв; простой список сервисов скрывает её логику. Каждый слой заводит клиента глубже и кормит следующий, а подписка Плюс и данные держат всё вместе.

Как клиент движется по экосистеме. Человек приходит за бесплатным: маршрут в Картах, ответ Алисы, поиск. Дальше его втягивает Плюс: одна подписка на музыку, кино и кешбэк делает выгодным заказывать такси, продукты и билеты там же. Финтех (Пэй, Сплит) удешевляет каждый следующий заход и оставляет платежи внутри. Чем больше сервисов на одном клиенте, тем больше данных; данные точнее таргетируют рекламу и рекомендации, а это удешевляет привлечение следующего клиента. Круг замыкается: вход → Плюс → финтех → больше сервисов → больше данных → дешевле следующий вход.

Что можно разобрать в этом кейсе

Главный вывод. Яндекс держится прежде всего на привычке проверять догадки на реальной аудитории. Сильнее этой привычки тут не работают ни сами по себе алгоритмы, ни красноречие в переговорной. Большую часть приёмов, которые сделали компанию, придумали в другом месте: контекстную рекламу обкатал Google, модель суперприложения раньше собрали в Азии, подписку-экосистему собрал Amazon с Prime. Яндекс смотрел на сильных, забирал работающее и пересобирал под русский рынок и русский язык. Насмотренность здесь была управленческим инструментом. Ровно поэтому имеет смысл ездить к сильным бизнесам и разбирать их вживую: решение, которое у вас займёт годы проб, у кого-то уже работает, и его можно увидеть, понять и адаптировать. На этом построены бизнес-миссии «Лиги эффективности».