История «Мираторга»: от сухого молока до миллиона гектаров

В конце восьмидесятых братья-близнецы Виктор и Александр Линники работали инженерами: в оборонном конструкторском бюро и на закрытом предприятии, которое занималось плазменными панелями. Сегодня им принадлежит «Мираторг», поровну, по 50% у каждого. Между плазменными панелями и свининой для Китая поместились дефолт, бразильцы, квоты, ковбои из Небраски и кредиты, по которым сейчас пришёл счёт.

Сто долларов в день и машина сухого молока

В 1991 году братья ушли в туризм. Инженер тогда получал 160 рублей в месяц, это 50–60 долларов. На иностранных туристах, вспоминал потом Виктор Линник, выходило до ста долларов в день. Братья встречали гостей в аэропорту, селили в гостиницы и водили по Москве.

Один из туристов предложил им купить машину голландского сухого молока и перепродать её в России. Товар он дал в долг. Линники попробовали и хорошо заработали. Экскурсии на этом закончились: братья стали возить продукты, среди них мясо, и в 1995 году зарегистрировали «Мираторг».

Общий знакомый говорил, что братья всегда вместе: вместе учились, вместе работали, вместе строили бизнес. Тридцать лет спустя они всё ещё партнёры с равными долями.

1998 год: все объявляют форс-мажор

Стать импортёром в девяностые было нетрудно. Россия выглядела огромным пустым рынком, и западные поставщики охотно отгружали товар в долг. В августе 1998 года рубль рухнул, валютные долги стали неподъёмными, и импортёры один за другим объявляли форс-мажор.

Линники объявлять не стали и договорились с поставщиками. На каких условиях, неизвестно, но после кризиса иностранцы считали братьев надёжными партнёрами.

Эта репутация потом пригодилась. Землю, заводы и стадо «Мираторг» строил в долг: товар брал у поставщиков, деньги у банков и государства.

Бразилия вместо ножек Буша

Курятину тогда возили все: американские окорочка, те самые «ножки Буша». Линники выбрали свинину и говядину из Латинской Америки, куда российские импортёры почти не заглядывали. Сергей Юшин, руководитель исполкома Национальной мясной ассоциации, объяснял выбор ценой: бразильцы продавали дешевле Европы и США. Владелец конкурирующей фирмы называл тот же шаг чистым риском, потому что бразильское мясо, по его словам, было дорогим. Ещё один импортёр признавался, что до двухтысячных «Мираторг» на рынке вообще не замечали.

Продукцию бразильской корпорации Sadia братья сначала покупали через трейдера, потом по контракту с её европейским офисом, а потом делегация «Мираторга» полетела в Бразилию к владельцу. В 1999 году компания получила эксклюзив на поставки в Россию.

Нам дали эксклюзив, потому что мы взялись обеспечить объёмы.— Александр Никитин, вице-президент «Мираторга» (Forbes, 2014)

Через год такой же контракт подписали с Minerva Foods, крупнейшим тогда производителем говядины в Южной Америке.

Квоты: объём важнее прибыли

В 2003 году правительство ограничило ввоз мяса квотами и раздало их по историческому принципу: кто сколько возил раньше, тому столько и разрешили. Сверх квоты свинину и говядину тоже пускали, но по высокой пошлине. Каждая лишняя тонна свинины обходилась примерно на тысячу долларов дороже, при том что сама бразильская свинина стоила 880 долларов за тонну.

«Мираторг» возил сверх квот много. Смысл был в следующем годе: мясо, ввезённое сегодня по дорогой пошлине, завтра становилось историей поставок и новой квотой. Корабль-рефрижератор, от трёх до десяти тысяч тонн мяса, братья распродавали за два-три дня. Конкуренты растягивали продажу на неделю-две и зарабатывали больше. Иногда партия уходила дешевле, чем была куплена.

В 2005 году выручка дошла до 9,3 млрд рублей при чистой прибыли 320 млн, это около трёх с половиной процентов. Зато «Мираторг» вышел в крупнейшие импортёры мяса и собрал сеть сбыта по всей России.

За свою квоту «Мираторг» несколько лет платил повышенной пошлиной и потерянной прибылью. Держалась она на решении правительства, и следующее решение могло её отменить.

Свинья вместо курицы

В сентябре 2005 года сельское хозяйство объявили национальным приоритетом. Тем, кто строил животноводческие комплексы, государство стало возмещать проценты по кредитам: две трети ставки рефинансирования на срок до восьми лет. Частные деньги пошли в птицу: бройлер вырастает за сорок дней, свинья за полгода, бычок за два-три года. Свининой в промышленных объёмах тогда не занимался никто.

Линники пошли именно туда. Импорт свинины уже ограничили, а доля привозного мяса на этом рынке была самой большой: было что замещать. В том же году «Мираторг» купил 40% в двух белгородских свинокомплексах французской BelgoFrance. Расчёт был поучиться у французов. Учёба заняла два года, после чего ученики выкупили у учителей остальное.

Французы за четыре года собрали стадо в 2500 свиноматок, «Мираторг» за пять лет довёл его до 53 тысяч. Останься предприятие совместным, говорил потом Виктор Линник, партнёры увязли бы в бесконечных обсуждениях.

Бойня готова, свиней нет

В 2006 году «Мираторг» вместе с белгородским «Агро-Белогорьем» начал строить «Корочу»: бойню на два миллиона свиней в год за 6,6 млрд рублей. Пик стройки пришёлся на кризис 2008 года. Партнёрство распалось, братья выкупили у «Агро-Белогорья» 49%. Бойню достроили. Свинофермы, которые должны были её загрузить, встали: ВЭБ обещал деньги, переговоры тянулись.

В июне 2009 года в Белгородскую область приехал премьер-министр Владимир Путин, он же глава наблюдательного совета ВЭБа. Ему показали комплексы «Мираторга». После этого банк подписал кредитное соглашение на 21 млрд рублей.

От первых свинокомплексов до первого места прошло пять лет. В 2007 году «Мираторг» был шестым производителем свинины в стране с долей чуть больше 2%. В 2010-м стал первым с долей 7,2%, выручка выросла до 34,4 млрд рублей. Чистый долг за те же пять лет вырос вдесятеро, до 22,5 млрд.

От поля до прилавка

Импорт братья не бросили: он оплачивал стройку. В 2008 году привозное мясо давало три четверти выручки, к 2011-му около трети. На эти деньги «Мираторг» достраивал цепочку в обе стороны от свинофермы. К земле: поля, зерно, комбикормовые заводы. К покупателю: бойни, переработка, склады, грузовики и свои магазины.

В Калининграде «Мираторг» вместе с Sadia построил комбинат полуфабрикатов «Конкордия»; четверть его мощности работала на российский McDonald's. Бразильцы считали, что рабочие руки в России дешёвые и автоматизировать завод незачем. Вопрос, который Линники решали за пару часов, партнёры могли обсуждать месяцами. В июне 2009 года «Мираторг» выкупил их 60% за 77,5 млн долларов. Сейчас холдинг снова работает с этой сетью, уже под вывеской «Вкусно — и точка»: у них общий завод картофеля фри в Орловской области.

Схему «от поля до прилавка» придумали в США. Tyson Foods собрал такую цепочку в курятине к концу пятидесятых и сейчас выпускает примерно пятую часть американской говядины, свинины и курицы. Линники ничего не изобретали: посмотрели, как устроено промышленное мясо у поставщиков, и первыми собрали то же самое в России в таком размере.

Облигации вместо биржи

Растущему агрохолдингу нужны деньги, и в 2006 году главный конкурент, «Черкизово», пошёл за ними на биржу в Москве и Лондоне. Линники акции продавать не стали. Им нужен был полный контроль и никаких миноритариев, поэтому «Мираторг» занимал: в августе 2007 года разместил облигации на 2,5 млрд рублей и треть денег отправил в свинофермы.

Остальное давали государственные банки. Схема тех лет: 70–80% проекта оплачивает кредит, 20–30% инвестор вносит сам, часть процентов возмещает бюджет. В кризис 2008 года несколько аграрных компаний по своим облигациям не расплатились. «Мираторг», как и в 1998-м, расплатился полностью и в 2011 году занял на рынке ещё 3 млрд рублей.

Об IPO братья думали в начале десятых и передумали. На рынке шутили, что в компанию вложено слишком много государственных денег, чтобы кто-то разрешил её приватизировать.

Ковбои в Брянской области

Мраморную говядину в России в промышленных объёмах не делал никто. В 2008 году Линники приехали к брянскому губернатору с проектом на 27 млрд рублей: корма и американские быки. В области тогда пустовало больше половины пашни. Землю «Мираторг» скупал у бывших колхозников паями: в одном из сельских поселений пай в шесть-семь гектаров уходил за 25 тысяч рублей.

Скот покупал Фил Джордж, бывший профессор Иллинойсского университета, которого наняли заместителем директора Брянской мясной компании. Он закупил в США и Австралии 110 тысяч чистопородных абердин-ангусов. Месяц они плыли в Россию на кораблях. Вместе со скотом купили лошадей породы квотерхорс, обученных пасти полудикое стадо.

Людей к лошадям искали по объявлению в американском фермерском журнале. Приехали семьдесят ковбоев. Половина не прошла трёхмесячный испытательный срок, половина оставшихся уехала в первые полгода.

Тодд Льюис, потомственный ковбой из Небраски, продержался больше трёх лет и под конец управлял тремя фермами. Получал он, по его словам, сначала 5000 долларов в месяц, потом 6000, примерно на 2000 больше, чем дома. Сосед-фермер при этом уверял, что ковбоям платят по десять тысяч. Местных скотников в компании называют операторами. Льюис учил операторов работать с лошадью и лассо, а потом выводил их на «Русское родео», которое «Мираторг» устраивает каждый сентябрь. К скачкам на разъярённом быке операторов не допускали.

На разделку туш «Мираторг» привёз в Брянскую область полсотни польских мясников с оплатой до 25 евро в час; за смену они разбирали 600–700 быков. В 2015 году экзамен на место рядом с поляками сдал один местный рабочий.

Стоил проект около 800 млн долларов, три четверти дал ВЭБ на десять лет. В январе 2015 года банк открыл ещё две кредитные линии, на 425,8 и 316,2 млн долларов, уже на пятнадцать лет. К 2019 году в стаде было больше 629 тысяч голов. В компании говорят, что это самое большое стадо абердин-ангусов в мире.

1,4 миллиарда из 1,419

24 июля 2014 года депутаты брянской областной думы пытались выяснить у главы аграрного департамента, сколько из 1,419 млрд рублей субсидий получил «Мираторг». Чиновник долго уходил от ответа и в итоге признал, что «Мираторг» получил 1,4 млрд.

Тремя годами раньше из 635 млн рублей аграрных субсидий Брянская мясная компания, дочерняя фирма «Мираторга», получила 625. В 2019 году местный аграрий оценивал, что из 10–10,5 млрд рублей господдержки, приходящих в область за год, «Мираторгу» достаётся около девяти.

Соседи объясняли это связями наверху и вспоминали, что у владельцев та же фамилия, что была в девичестве у жены тогдашнего премьера. Виктор Линник много раз повторял, что это совпадение и родства нет. В 2019 году то же самое заявила пресс-служба правительства. На вопросы о субсидиях он предлагал назвать агрокомпанию, которая вкладывает сопоставимые деньги, и сравнить господдержку с результатом. По словам одного участника рынка, больше всех дотаций получил тот, кто завёз больше всех коров.

Государству нужен был тот, кто за несколько лет заместит импортное мясо, и проектов такого размера в стране почти никто не предлагал. «Мираторг» предложил и получил под них субсидии и кредиты.

Обычная компания, которая ошибается

В начале десятых «Мираторг» открыл в подмосковном Домодедове первый супермаркет под своим именем, потом пошёл в регионы магазинами покрупнее. Места выбрали неудачные, торговля шла плохо, и в 2014 году пришлось закрыть около 40% из 86 точек. По словам знакомого братьев, именно розница показывает, что «Мираторг» обычная компания, которой свойственно ошибаться.

Компания «ПродМир», которая управляет магазинами, показала чистую прибыль в 2010 году: 690 тысяч рублей. Следующую в 2024-м: 44,7 млн. Между ними тринадцать убыточных лет, один только 2023-й стоил 2,1 млрд рублей. В 2025-м сеть опять ушла в минус, на 520 млн. Холдинг её держит: больше ста двадцати магазинов работают витриной для собственного мяса.

В 2015 году ресторатор Аркадий Новиков решил предложить «Мираторгу» общую бургерную на его мраморной говядине. Телефонов братьев у него не было, и он позвонил на общий номер компании. Ответили месяца через два. Бургерная #Farш на Никольской стала модным местом, а холдинг следом открыл свою сеть бургерных при магазинах.

Интервью братья дают редко. В апреле 2019 года Виктор Линник всё же поговорил с Forbes: мясная ассоциация, куда входит «Мираторг», как раз предложила запретить туристам ввозить в багаже мясо и сыр. Идею он поддержал, недовольных назвал балаболами и добавил, что хамон нужно есть в Испании, а пармезан во Франции. Пармезан делают в Италии. В соцсетях стали призывать к бойкоту.

Счёт за масштаб

В августе 2014 года Россия запретила ввоз мяса из Европы, Северной Америки и Австралии. «Мираторгу» это было на руку: бразильский канал, своя свинина, своя птица, а с осени и своя говядина. В 2017 году у холдинга была самая большая выручка среди агрокомпаний страны, 125 млрд рублей. В марте 2024-го из Белгородской области ушла первая партия свинины в Китай, 27 тонн; за год туда отправили 20,4 тысячи. В апреле 2025-го оба брата впервые попали в мировой список миллиардеров Forbes, по 1,3 млрд долларов у каждого.

Потом выросла ключевая ставка. Выручка по МСФО продолжает расти: 256,8 млрд рублей в 2023 году, 301,1 млрд в 2024-м, 342,3 млрд в 2025-м. Чистая прибыль падает: 53,9 млрд, потом 32,5 млрд, потом 24,2 млрд. У одной только компании «Мираторг-Курск» платежи по процентам за 2025 год выросли почти вчетверо, с 2,7 до 10,4 млрд рублей.

Летом 2025 года Виктор Линник рассказал «Интерфаксу», что раньше холдинг вкладывал в стройки 40–50 млрд рублей в год, в 2024-м вложил 20 млрд, а на 2025-й оставил около десяти. Новых больших проектов не будет, пока ставка не упадёт хотя бы вдвое. Стадо абердин-ангусов сократилось с 767 до 545 тысяч голов, пять ферм закрыли, от плана дойти до миллиона голов отказались.

Выращивать крупный рогатый скот сейчас невыгодно.— Виктор Линник, президент «Мираторга» («Интерфакс», июнь 2025)

Свинокомплексы и стадо строились в долг, и теперь прибыль уходит на проценты, хотя продажи рекордные. В первом полугодии 2026 года прибыль подросла на 26%, до 19,6 млрд рублей. Как дорогой кредит прошёлся по другим большим компаниям, я разбирал в «Экономике дорогих денег».

Кому принадлежит «Мираторг»

Владельцы те же, что в 1995 году: Виктор и Александр Линники, по 50% у каждого. До 2022 года они владели холдингом через кипрские компании. В 2022-м кипрская фирма продала братьям 100% головного юрлица за 262 500 рублей, и с тех пор они владеют им напрямую. Сергей Галицкий, построив «Магнит», в 2018 году свой пакет продал. Линники за тридцать лет не продали ничего: ни акций на бирже, ни доли партнёру.

Головное юрлицо называется ООО «АПХ „Мираторг“» (ИНН 7704669440). По документам крупнейший мясной холдинг страны консультирует по вопросам управления, и работает в нём 14 человек. Собственная выручка этой компании за 2025 год составила 327,7 млн рублей, чистая прибыль 19,9 млрд: это дивиденды от дочерних предприятий. Настоящий масштаб виден только в отчётности группы по МСФО.

Весной 2026 года по новостям прошёл «первый убыток „Мираторга“»: выручка 309 млрд рублей и минус 728 млн. Это цифры одной дочерней фирмы, «Торговой компании „Мираторг“». Группа закончила год с прибылью 24,2 млрд. В первой версии этого разбора та же ошибка стояла и у меня.

Что из этой истории забрать

Путь «Мираторга» целиком повторить нельзя: второго 2003 года с квотами и второго ВЭБа с кредитом на десять лет не будет. Отдельные ходы братьев работают в компании любого размера.

В плохой год они не прятались за форс-мажор. Так было в 1998-м с поставщиками и в 2008-м с облигациями, и оба раза следом приходили контракт или кредит.

Учиться они шли к тем, кто уже умеет, и платили за это. Долю у французов взяли, чтобы научиться свиноводству. Профессора из Иллинойса и ковбоев из Небраски наняли, чтобы научиться говядине.

Шли туда, где цикл длинный и конкуренты ждать не хотят: в свинину, когда все строили птичники, и в говядину, когда критики называли её слишком долгой и затратной.

Акций братья не продали ни разу, поэтому росли в долг, и теперь размер их строек зависит от ключевой ставки.

Собрать цепочку под себя можно и без миллиона гектаров. Самарская ГК «Ракета», крупнейший франчайзи «Додо Пиццы», сделала это на 147 пиццериях: свой цех теста, свой завод тортильи, своя логистика. Туда можно приехать и посмотреть самому: я вожу собственников на бизнес-миссию в «Ракету».

Модель Линники не придумывали. Свиноводству их учили французы, переработке бразильцы, говядине американцы. Это и есть насмотренность: увидеть, как устроено у сильных, и собрать своё быстрее, чем изобретать с нуля. Сам «Мираторг» гостей и журналистов на фермы пускает неохотно. Компании, которые собственников принимают и отвечают на вопросы, собраны в каталоге бизнес-миссий.